Неточные совпадения
К ней дамы подвигались ближе;
Старушки улыбались ей;
Мужчины кланялися ниже,
Ловили взор ее очей;
Девицы проходили тише
Пред ней по зале; и всех выше
И
нос и плечи подымал
Вошедший
с нею генерал.
Никто б не мог ее прекрасной
Назвать; но
с головы до ног
Никто бы в ней найти не мог
Того, что модой самовластной
В высоком лондонском кругу
Зовется vulgar. (Не могу…
Никто из детей не уходил от него
с повиснувшим
носом; напротив, даже после строжайшего выговора чувствовал он какую-то бодрость и желанье загладить сделанную пакость и проступок.
Потом надел перед зеркалом манишку, выщипнул вылезшие из
носу два волоска и непосредственно за тем очутился во фраке брусничного цвета
с искрой.
Однако же, встречаясь
с ним, он всякий раз ласково жал ему руку и приглашал его на чай, так что старый повытчик, несмотря на вечную неподвижность и черствое равнодушие, всякий раз встряхивал головою и произносил себе под
нос: «Надул, надул, чертов сын!»
Это займет, впрочем, не много времени и места, потому что не много нужно прибавить к тому, что уже читатель знает, то есть что Петрушка ходил в несколько широком коричневом сюртуке
с барского плеча и имел, по обычаю людей своего звания, крупный
нос и губы.
Он стряхнул так, что Чичиков почувствовал удар сапога в
нос, губы и округленный подбородок, но не выпустил сапога и еще
с большей силой держал ногу в своих объятьях.
Известно, что есть много на свете таких лиц, над отделкою которых натура недолго мудрила, не употребляла никаких мелких инструментов, как-то: напильников, буравчиков и прочего, но просто рубила со своего плеча: хватила топором раз — вышел
нос, хватила в другой — вышли губы, большим сверлом ковырнула глаза и, не обскобливши, пустила на свет, сказавши: «Живет!» Такой же самый крепкий и на диво стаченный образ был у Собакевича: держал он его более вниз, чем вверх, шеей не ворочал вовсе и в силу такого неповорота редко глядел на того,
с которым говорил, но всегда или на угол печки, или на дверь.
Они, сказать правду, боятся нового генерал-губернатора, чтобы из-за тебя чего-нибудь не вышло; а я насчет генерал-губернатора такого мнения, что если он подымет
нос и заважничает, то
с дворянством решительно ничего не сделает.
Впрочем, если слово из улицы попало в книгу, не писатель виноват, виноваты читатели, и прежде всего читатели высшего общества: от них первых не услышишь ни одного порядочного русского слова, а французскими, немецкими и английскими они, пожалуй, наделят в таком количестве, что и не захочешь, и наделят даже
с сохранением всех возможных произношений: по-французски в
нос и картавя, по-английски произнесут, как следует птице, и даже физиономию сделают птичью, и даже посмеются над тем, кто не сумеет сделать птичьей физиономии; а вот только русским ничем не наделят, разве из патриотизма выстроят для себя на даче избу в русском вкусе.
— Да никакого толку не добьетесь, — сказал проводник, — у нас бестолковщина. У нас всем, изволите видеть, распоряжается комиссия построения, отрывает всех от дела, посылает куды угодно. Только и выгодно у нас, что в комиссии построения. — Он, как видно, был недоволен на комиссию построенья. — У нас так заведено, что все водят за
нос барина. Он думает, что всё-с как следует, а ведь это названье только одно.
Собакевич замолчал. Чичиков тоже замолчал. Минуты две длилось молчание. Багратион
с орлиным
носом глядел со стены чрезвычайно внимательно на эту покупку.
На картинах всё были молодцы, всё греческие полководцы, гравированные во весь рост: Маврокордато в красных панталонах и мундире,
с очками на
носу, Миаули, Канари.
Чемодан внесли кучер Селифан, низенький человек в тулупчике, и лакей Петрушка, малый лет тридцати, в просторном подержанном сюртуке, как видно
с барского плеча, малый немного суровый на взгляд,
с очень крупными губами и
носом.
В окнах мелькали горшки
с цветами, попугай, качавшийся в клетке, уцепясь
носом за кольцо, и две собачонки, спавшие перед солнцем.
По причине толщины, он уже не мог ни в каком случае потонуть и как бы ни кувыркался, желая нырнуть, вода бы его все выносила наверх; и если бы село к нему на спину еще двое человек, он бы, как упрямый пузырь, остался
с ними на верхушке воды, слегка только под ними покряхтывал да пускал
носом и ртом пузыри.
Во время покосов не глядел он на быстрое подыманье шестидесяти разом кос и мерное
с легким шумом паденье под ними рядами высокой травы; он глядел вместо того на какой-нибудь в стороне извив реки, по берегам которой ходил красноносый, красноногий мартын — разумеется, птица, а не человек; он глядел, как этот мартын, поймав рыбу, держал ее впоперек в
носу, как бы раздумывая, глотать или не глотать, и глядя в то же время пристально вздоль реки, где в отдаленье виден был другой мартын, еще не поймавший рыбы, но глядевший пристально на мартына, уже поймавшего рыбу.
— Да шашку-то, — сказал Чичиков и в то же время увидел почти перед самым
носом своим и другую, которая, как казалось, пробиралась в дамки; откуда она взялась, это один только Бог знал. — Нет, — сказал Чичиков, вставши из-за стола, —
с тобой нет никакой возможности играть! Этак не ходят, по три шашки вдруг.
А уж куды бывает метко все то, что вышло из глубины Руси, где нет ни немецких, ни чухонских, ни всяких иных племен, а всё сам-самородок, живой и бойкий русский ум, что не лезет за словом в карман, не высиживает его, как наседка цыплят, а влепливает сразу, как пашпорт на вечную носку, и нечего прибавлять уже потом, какой у тебя
нос или губы, — одной чертой обрисован ты
с ног до головы!
Потянувши впросонках весь табак к себе со всем усердием спящего, он пробуждается, вскакивает, глядит, как дурак, выпучив глаза, во все стороны, и не может понять, где он, что
с ним было, и потом уже различает озаренные косвенным лучом солнца стены, смех товарищей, скрывшихся по углам, и глядящее в окно наступившее утро,
с проснувшимся лесом, звучащим тысячами птичьих голосов, и
с осветившеюся речкою, там и там пропадающею блещущими загогулинами между тонких тростников, всю усыпанную нагими ребятишками, зазывающими на купанье, и потом уже наконец чувствует, что в
носу у него сидит гусар.
Каменный ли казенный дом, известной архитектуры
с половиною фальшивых окон, один-одинешенек торчавший среди бревенчатой тесаной кучи одноэтажных мещанских обывательских домиков, круглый ли правильный купол, весь обитый листовым белым железом, вознесенный над выбеленною, как снег, новою церковью, рынок ли, франт ли уездный, попавшийся среди города, — ничто не ускользало от свежего тонкого вниманья, и, высунувши
нос из походной телеги своей, я глядел и на невиданный дотоле покрой какого-нибудь сюртука, и на деревянные ящики
с гвоздями,
с серой, желтевшей вдали,
с изюмом и мылом, мелькавшие из дверей овощной лавки вместе
с банками высохших московских конфект, глядел и на шедшего в стороне пехотного офицера, занесенного бог знает из какой губернии на уездную скуку, и на купца, мелькнувшего в сибирке [Сибирка — кафтан
с перехватом и сборками.] на беговых дрожках, и уносился мысленно за ними в бедную жизнь их.
Хотя в ее косвенных взглядах я читал что-то дикое и подозрительное, хотя в ее улыбке было что-то неопределенное, но такова сила предубеждений: правильный
нос свел меня
с ума; я вообразил, что нашел Гётеву Миньону, это причудливое создание его немецкого воображения, — и точно, между ими было много сходства: те же быстрые переходы от величайшего беспокойства к полной неподвижности, те же загадочные речи, те же прыжки, странные песни…
— Да-с! конечно-с! Это штука довольно мудреная!.. Впрочем, эти азиатские курки часто осекаются, если дурно смазаны или не довольно крепко прижмешь пальцем; признаюсь, не люблю я также винтовок черкесских; они как-то нашему брату неприличны: приклад маленький — того и гляди,
нос обожжет… Зато уж шашки у них — просто мое почтение!
Наружность поручика Вулича отвечала вполне его характеру. Высокий рост и смуглый цвет лица, черные волосы, черные проницательные глаза, большой, но правильный
нос, принадлежность его нации, печальная и холодная улыбка, вечно блуждавшая на губах его, — все это будто согласовалось для того, чтоб придать ему вид существа особенного, не способного делиться мыслями и страстями
с теми, которых судьба дала ему в товарищи.
Как: из-за того, что бедный студент, изуродованный нищетой и ипохондрией, накануне жестокой болезни
с бредом, уже, может быть, начинавшейся в нем (заметь себе!), мнительный, самолюбивый, знающий себе цену и шесть месяцев у себя в углу никого не видавший, в рубище и в сапогах без подметок, — стоит перед какими-то кварташками [Кварташка — ироническое от «квартальный надзиратель».] и терпит их надругательство; а тут неожиданный долг перед
носом, просроченный вексель
с надворным советником Чебаровым, тухлая краска, тридцать градусов Реомюра, [Реомюр, Рене Антуан (1683–1757) — изобретатель спиртового термометра, шкала которого определялась точками кипения и замерзания воды.
Это была крошечная сухая старушонка, лет шестидесяти,
с вострыми и злыми глазками,
с маленьким вострым
носом и простоволосая.
С этими писаришками он связался, собственно, потому, что оба они были
с кривыми
носами: у одного
нос шел криво вправо, а у другого влево.
Может быть, Катерина Ивановна считала себя обязанною перед покойником почтить его память «как следует», чтобы знали все жильцы и Амалия Ивановна в особенности, что он был «не только их совсем не хуже, а, может быть, еще и гораздо получше-с» и что никто из них не имеет права перед ним «свой
нос задирать».
— Кажись, и генеральские дочки, а
носы все курносые! — перебил вдруг подошедший мужик, навеселе, в армяке нараспашку и
с хитро смеющеюся харей. — Вишь, веселье!
Это было худенькое, совсем худенькое и бледное личико, довольно неправильное, какое-то востренькое,
с востреньким маленьким
носом и подбородком.
Хор скверных песенников и какой-то пьяный мюнхенский немец вроде паяца,
с красным
носом, но отчего-то чрезвычайно унылый, увеселяли публику.
Иные рассуждали
с жаром, другие даже держали пари; но бо́льшая часть была таких, которые на весь мир и на все, что ни случается в свете, смотрят, ковыряя пальцем в своем
носу.
Сокол, висевший в золотой клетке под балконом, был также зрителем: перегнувши набок
нос и поднявши лапу, он
с своей стороны рассматривал также внимательно народ.
Журавль свой
нос по шею
Засунул к Волку в пасть и
с трудностью большею
Кость вытащил и стал за труд просить.
Старик-Крестьянин
с Батраком
Шёл, под-вечер, леском
Домой, в деревню,
с сенокосу,
И повстречали вдруг медведя
носом к
носу.
А это ничего, что свой ты долгий
носИ
с глупой головой из горла цел унёс!
— Да, я кокетничала
с ним, водила за
нос, сделала несчастным… потом, по вашему мнению, принимаюсь за вас! — произнесла она сдержанным голосом, и в голосе ее опять закипели слезы обиды.
Как там отец его, дед, дети, внучата и гости сидели или лежали в ленивом покое, зная, что есть в доме вечно ходящее около них и промышляющее око и непокладные руки, которые обошьют их, накормят, напоят, оденут и обуют и спать положат, а при смерти закроют им глаза, так и тут Обломов, сидя и не трогаясь
с дивана, видел, что движется что-то живое и проворное в его пользу и что не взойдет завтра солнце, застелют небо вихри, понесется бурный ветр из концов в концы вселенной, а суп и жаркое явятся у него на столе, а белье его будет чисто и свежо, а паутина снята со стены, и он не узнает, как это сделается, не даст себе труда подумать, чего ему хочется, а оно будет угадано и принесено ему под
нос, не
с ленью, не
с грубостью, не грязными руками Захара, а
с бодрым и кротким взглядом,
с улыбкой глубокой преданности, чистыми, белыми руками и
с голыми локтями.
— Все путаю! — сказал Илья Иванович. — Где тут упомнить: то сбоку
нос чешется, то
с конца, то брови…
Она быстро поставила кофейник на стол, схватила
с пола Андрюшу и тихонько посадила его на диван к Илье Ильичу. Ребенок пополз по нем, добрался до лица и схватил за
нос.
Другой, Мишель, только лишь познакомился
с Андрюшей, как поставил его в позицию и начал выделывать удивительные штуки кулаками, попадая ими Андрюше то в
нос, то в брюхо, потом сказал, что это английская драка.
Он накрепко наказал Захару не сметь болтать
с Никитой и опять глазами проводил последнего до калитки, а Анисье погрозил пальцем, когда она показала было
нос из кухни и что-то хотела спросить Никиту.
«Я соблазнитель, волокита! Недостает только, чтоб я, как этот скверный старый селадон,
с маслеными глазами и красным
носом, воткнул украденный у женщины розан в петлицу и шептал на ухо приятелю о своей победе, чтоб… чтоб… Ах, Боже мой, куда я зашел! Вот где пропасть! И Ольга не летает высоко над ней, она на дне ее… за что, за что…»
В ноябре начинается снег и мороз, который к Крещенью усиливается до того, что крестьянин, выйдя на минуту из избы, воротится непременно
с инеем на бороде; а в феврале чуткий
нос уж чувствует в воздухе мягкое веянье близкой весны.
«Заложили серебро? И у них денег нет!» — подумал Обломов,
с ужасом поводя глазами по стенам и останавливая их на
носу Анисьи, потому что на другом остановить их было не на чем. Она как будто и говорила все это не ртом, а
носом.
Вдруг Илья Иванович остановился посреди комнаты
с встревоженным видом, держась за кончик
носа.
Он даже отер лицо платком, думая, не выпачкан ли у него
нос, трогал себя за галстук, не развязался ли: это бывает иногда
с ним; нет, все, кажется, в порядке, а она смотрит!
— Как можно говорить, чего нет? — договаривала Анисья, уходя. — А что Никита сказал, так для дураков закон не писан. Мне самой и в голову-то не придет; день-деньской маешься, маешься — до того ли? Бог знает, что это! Вот образ-то на стене… — И вслед за этим говорящий
нос исчез за дверь, но говор еще слышался
с минуту за дверью.
Опять полились на Захара «жалкие» слова, опять Анисья заговорила
носом, что «она в первый раз от хозяйки слышит о свадьбе, что в разговорах
с ней даже помину не было, да и свадьбы нет, и статочное ли дело? Это выдумал, должно быть, враг рода человеческого, хоть сейчас сквозь землю провалиться, и что хозяйка тоже готова снять образ со стены, что она про Ильинскую барышню и не слыхивала, а разумела какую-нибудь другую невесту…».
— Говори, пожалуйста, вслух, Андрей! Терпеть не могу, когда ты ворчишь про себя! — жаловалась она, — я насказала ему глупостей, а он повесил голову и шепчет что-то под
нос! Мне даже страшно
с тобой, здесь, в темноте…
Изредка кто-нибудь вдруг поднимет со сна голову, посмотрит бессмысленно,
с удивлением, на обе стороны и перевернется на другой бок или, не открывая глаз, плюнет спросонья и, почавкав губами или поворчав что-то под
нос себе, опять заснет.